АртёмкО

Когда я был маленький и учился в классе первом-втором, каждый год, в какой-то загадочный день с завидной регулярностью к нам домой заявлялись мальчики, реже девочки, и читали стихотворения. Т.к. моя мамко в то время работала училкой языка и литературы, у меня это не вызывало подозрений, несмотря на то, что она им постоянно давала конфеты и печенье. Но когда приходили ребята постарше, она давала им по рублю. Я никак не мог всосать – за что училка платит своим ученикам.

Непонятки были развеяны вопросом в лоб. Мамко пояснило, что это традиция такая, колядою называемая. Она еще продолжала рассказывать мне правила этой чудной игры, но я её уже не слушал, потому что быстро напялил на себя курточку с шарфиком, сунул в карман шапку и пулей полетел за дружбаном, чтобы вытащить его из дома с целью безвоздмездной наживы. Жажда халявных денег гнала нас вперед.

Надо сказать, что коляда у нас там (Украина, Днепропетровская область, г.Марганец) отличалась от белорусской. Не было нарядов, не было песен, не было рождественских звезд и других чертей. Были просто мы – два сопливых пацана, охочих до халявной денажки, одетых в штанишки с вытертыми коленями и драные курточки (т.к. для гуляния во дворе предусмотрительные родители новых вещей нам не выдавали, а нам в том возрасте было похуй).

Рождественская песня у нас была одна на все случаи – речетативом выдавалась фраза:
Коляд, коляд, колядныця. С добрым мэдом поляныця.
Поляныця не така, дайте тётка пятака.
А пятак не такi, дайтце рубль залаты.

И всё! Далее вперёд протягивалась рука и ждалась денюжка. Обычно мятый желтенький советский рупь. И немаловажная деталь – в Беларуси ходят колядовать по вечерам. У нас же «заработки» начинались часов с 7 утра. Причем калядовать мы ходили как 6-го января, так и 7-го. 2 дня подряд с утра и до позднего вечера. Можно себе представить как были счастливы заспанные граждане, напившиеся накануне до поросячего визга (как же не отметить рождество?), когда в 7 утра их будили 2 молокососа и требовали денег непонятно за что.

Нами обходились все соседние пятиэтажки. В соседние районы соваться было опасно – пизды отхватить можно было на раз. Да и в своем тоже ебалом щелкать было нельзя, т.к. даже пацанчики из твоего двора, с которыми еще вчера гоняли в хоккей, на время колядок объединялись в шайки-банды и могли друг другу чистить еблеты не то что за дом, а за отдельно взятый подъезд. Конкурэнцыя, бля.

Когда я был маленький и учился в классе первом-втором, каждый год, в какой-то загадочный день с завидной регулярностью к нам домой заявлялись мальчики, реже девочки, и читали стихотворения. Т.к. моя мамко в то время работала училкой языка и литературы, у меня это не вызывало подозрений, несмотря на то, что она им постоянно давала конфеты и печенье. Но когда приходили ребята постарше, она давала им по рублю. Я никак не мог всосать – за что училка платит своим ученикам.

Непонятки были развеяны вопросом в лоб. Мамко пояснило, что это традиция такая, колядою называемая. Она еще продолжала рассказывать мне правила этой чудной игры, но я её уже не слушал, потому что быстро напялил на себя курточку с шарфиком, сунул в карман шапку и пулей полетел за дружбаном, чтобы вытащить его из дома с целью безвоздмездной наживы. Жажда халявных денег гнала нас вперед.

Надо сказать, что коляда у нас там (Украина, Днепропетровская область, г.Марганец) отличалась от белорусской. Не было нарядов, не было песен, не было рождественских звезд и других чертей. Были просто мы – два сопливых пацана, охочих до халявной денажки, одетых в штанишки с вытертыми коленями и драные курточки (т.к. для гуляния во дворе предусмотрительные родители новых вещей нам не выдавали, а нам в том возрасте было похуй).

Рождественская песня у нас была одна на все случаи – речетативом выдавалась фраза:
Коляд, коляд, колядныця. С добрым мэдом поляныця.
Поляныця не така, дайте тётка пятака.
А пятак не такi, дайтце рубль залаты.

И всё! Далее вперёд протягивалась рука и ждалась денюжка. Обычно мятый желтенький советский рупь. И немаловажная деталь – в Беларуси ходят колядовать по вечерам. У нас же «заработки» начинались часов с 7 утра. Причем калядовать мы ходили как 6-го января, так и 7-го. 2 дня подряд с утра и до позднего вечера. Можно себе представить как были счастливы заспанные граждане, напившиеся накануне до поросячего визга (как же не отметить рождество?), когда в 7 утра их будили 2 молокососа и требовали денег непонятно за что.

Нами обходились все соседние пятиэтажки. В соседние районы соваться было опасно – пизды отхватить можно было на раз. Да и в своем тоже ебалом щелкать было нельзя, т.к. даже пацанчики из твоего двора, с которыми еще вчера гоняли в хоккей, на время колядок объединялись в шайки-банды и могли друг другу чистить еблеты не то что за дом, а за отдельно взятый подъезд. Конкурэнцыя, бля.

Не знаю почему, но я обожаю свастику. Свастику не как символ фашизма, расизма и национализма, а как эмблему. Логотип, если хотите. По-моему это просто идеальное сочетание геометрических форм, параметров, размеров. Свастика, выполненная в трёх классических цветах, смотрится просто конгениально. Если бы у нас не было её отождествления с Гитлером и всемирным злом, ходить мне по улицам, увешанным крестами. Рабочие столы на обоих компах и мобиле были бы украшены обоями с милыми сердцу крестиками в кружочках, выполнненных в вебдванольном лакированном стиле.

Может, стóит отправить её в бизнес-линч?