АртёмкО

Родненькие мои, если б вы только знали, что мне пришлось пережить в ночь с пятницы на субботу, а затем с субботы на воскресенье… Врагу не пожелаешь, клянусь. Причем пережить это без малейшего намека на наркоз. И это же мне светит еще раз в понедельник. Сценарий с быстрой выпиской отпадает.

Родненькие мои, если б вы только знали, что мне пришлось пережить в ночь с пятницы на субботу, а затем с субботы на воскресенье… Врагу не пожелаешь, клянусь. Причем пережить это без малейшего намека на наркоз. И это же мне светит еще раз в понедельник. Сценарий с быстрой выпиской отпадает.

После больничного душа, свежий и веселый решил сходить зазырить телек. Подхожу, сидят 7 амбалов, как минимум трое из них вдвое шире меня в плечах, и втыкают в «Татьянин День». Я хуею! Про «переключить», естественно, и речи быть не может.

Не удивлюсь, если в 21:40 большинством голосов таких вот имбицилов, против «Баварии-Зенита» победит просмотр аналогичной поебени.

После больничного душа, свежий и веселый решил сходить зазырить телек. Подхожу, сидят 7 амбалов, как минимум трое из них вдвое шире меня в плечах, и втыкают в «Татьянин День». Я хуею! Про «переключить», естественно, и речи быть не может.

Не удивлюсь, если в 21:40 большинством голосов таких вот имбицилов, против «Баварии-Зенита» победит просмотр аналогичной поебени.

Короче, ясен пень, перед операцией не спалось. Худо-бедно заснул около часа, встал около шести. Начался мандраж. Где-то в 9:00 за мной пришли, сделали укол и повели в операционную. По пути решил, что неплохо бы уходить погадить по-большому, а то мало ли? Отпросился, отпустили на 5 минут. Но из-за мандража просидел там все 20, за что и получил справедливых пиздюлей. В операционную зашел в трусах и тапочках-пакетиках, т.н. бахиллах. Залез на стол. Мандраж усилился. Вокруг меня человек семь, все в зеленых халатах и масках, как биороботы. Ярко шопесдец! Поставили мне капельницу с димедролом. Начала кружиться голова, стало легко и весело. Размашистым шагом в операционную вошел хирург, громко напевая «бухгалтер, милый-милый мой бухгалтер…»

- Ну, как настроение?

- Спать хочется.

- Ну так поспи.

Закрываю глаза и чувствую, что начинаю падать с кушетки. В голове мысль – вот щас медсестры отхватят за то, что недосмотрели меня и я ёбнулся. Но, на удивление, продолжаю падать, а удара об пол все нет и нет. Уже несколько раз перевернулся в полете, а до пола, сука, никак не долечу. Причем страх перед ударом тоже отсутствует. Мелькает мысль «это наркоз». Зажигаются звезды.

Через 2 секунды (позже выяснится, что прошло около часа) чувствую, что ничего не чувствую. Т.е. мозг работает, но тело не моё! Онемение полное. Глубоко в горло засунута какая-то трубка (и когда они успели?) Нос полностью забит ватой, а дышать ртом я не могу, т.к. над организмом не властен. Вот тут-то я и очканул реально. Думаю, я ж нахуй задохнусь через минуту-другую, если не буду дышать. Пытаюсь крикнуть докторам, что со мной творится что-то не то, но максимум на что способен – чуть-чуть пошевелить указательным пальцем левой руки. Тут ко мне приходит второй загон, да настолько жесткий, что на моё дыхание мне уже насрать. Это чтож за наркоз такой, думаю, если я все слышу? (я ж и подозревать не мог, что операция уже завершена). Меня щас, блять, резать начнут, а я им даже сказать не могу, что они облажались с наркозом и я в курсе того, что творится вокруг. Начинаю крутиться изо всех сил. Чувствую, что онемение постепенно проходит и я уже шевелю пальцами ног. Думаю, главное – успеть очухаться до начала операции. Голос ассистентки: «Просыпается.» «Вот и хорошо» – это уже анастезиолог – «Подними голову» Пытаюсь поднять и у меня получается! Глаза раскрыть сил до сих пор не хватает. Из горла достают трубку (искусственная вентиляция легких), которая и не дала мне задохнуться, пока я не мог дышать ни носом, ни ртом. Горло сразу наполняется какой-то противной кашицей вперемешку с кровью, которую я отхаркиваю и выталкиваю языком. Все это безобразие стекает по щекам и подбородку. Меня обтирают и перекладывают на каталку. Везут в палату, перекидывают на кровать. 2 часа нельзя пить и лежать на подушке. Сокамерники смачивают губы мокрой ватой. Почти весь оставшийся день проспал. Выдрыхся так, что потом ночью почти не спал. Во рту и горле постоянно сухо. Нос болит. В каждой ноздре заложено по метру бинта (не вру!) От этого глаза на выкате и постоянно текут слезы. Температура – 38.5, но, говорят, это нормально.

Все, писал это с телефона больше часа. Заебался как, не передать словами. Потом еще чонить накатаю про постоперационные процедуры.

Прописался в палате 604. Пишу с телефона. Операция завтра утром в 9:00. У одного из сокамерников портативный DVD-плеер, по которому безперерывно крутится говёное кино.

Сходил на обед. Пища, как и предполагалось, далека от домашней и от еды в принципе. В тарелках некая субстанция не соленая, не перченая. Говно, одним словом.

Медсестричка симпатичная, хоть и чересчур взрослая.

via

via

Всё, это будет последний пост перед гибелью операцией. Судный день в понедельник. Следующий раз напишу уже числа 28-29 апреля. Естественно, со всеми подробностями и, если получится, с фото- и видеоматериалами. Ноута там не будет, ленту попробую читать с телефона. Комментировать буду врядли. Под катом — рентгеновский снимок моего многострадального шнопака. Можете взглянуть, таким он больше не будет. Всем привет!

P.S. Какое-то чудо с Лирушки мне там анонимно поставило Антисимпу. С комметарием — «блядь и мразь». На 90% это, конечно, верное определение, но зачем же анонимно? Я бы с удовольствием обсудил бы это с ним (или с ней?)

Всё, это будет последний пост перед гибелью операцией. Судный день в понедельник. Следующий раз напишу уже числа 28-29 апреля. Естественно, со всеми подробностями и, если получится, с фото- и видеоматериалами. Ноута там не будет, ленту попробую читать с телефона. Комментировать буду врядли. Под катом — рентгеновский снимок моего многострадального шнопака. Можете взглянуть, таким он больше не будет. Всем привет!

P.S. Какое-то чудо с Лирушки мне там анонимно поставило Антисимпу. С комметарием — «блядь и мразь». На 90% это, конечно, верное определение, но зачем же анонимно? Я бы с удовольствием обсудил бы это с ним (или с ней?)